Книги, Новости

В отчаянных поисках Человека-мотылька

0 122

Автор: Джим Бирд

Перевод: Ольга Шаброва

Впервые на русском языке! Малдер застревает в небольшом городке где-то в Центральной Вирджинии, где сталкивается с таинственной незнакомкой. Пытаясь ей помочь, он не догадывается, к каким ужасным последствиям приведет их знакомство…

Рассказ «В отчаянных поисках Человека-мотылька» входит в официальную антологию «Секретные материалы: Тайные намерения» (The X-Files: Secret Agendas), которая не была издана в России.

Скачать рассказ:


Центральная Вирджиния,

11 апреля 1998, 20:47

Маленький городишко, незнакомая просёлочная дорога и машина, которой приспичило сломаться именно здесь на ночь глядя… Глупость и избитость ситуации вызывали нервный смех. Прислонившись спиной к бесполезному автомобилю, агент огляделся в темноте и набрал номер из списка контактов.

– Малдер, ты издеваешься? Ты застрял на трассе неизвестно где?

– Конечно, издеваюсь! На самом деле я звоню тебе, чтобы сообщить, что я нашёл чудесный мотель с самым лучшим ассортиментом кабельного порно во всех Соединённых Штатах!

В трубке послышался вздох.

– Скажи хоть примерно, где ты сейчас находишься?

Он снова огляделся.

– Не знаю, Скалли. Я думал, что я на двадцать девятой, потом – что на сорок третьей, но, возможно, я зря свернул налево возле Альбукерке…

– Ты в Вирджинии, Малдер!

В её голосе появились нотки раздражения, так что Малдер воздержался от очередной остроты.

– А где ты сама?

– Наверное, где-то в часе от тебя, – ответила Скалли после небольшой паузы. – Я только что проехала Аппоматтокс. Что будешь делать? Поломка серьёзная?

Малдер пнул одну из шин.

– Колесо перекосилось.

Он вгляделся в темноту, где растворялась серая лента дороги; в воздухе уже веяло ночной прохладой.

– Здесь недалеко какой-то городок. Может, мне повезёт, и в этой глуши есть автомеханик, или хотя бы шаман-знахарь… Кстати, забыл спросить: что там по вскрытию?

– Отосклероз, как я и думала. Он не мог тебя услышать, поэтому и выстрелил первым. А ещё у него был панкреатит. Если его мучали боли, этим можно объяснить повышенную агрессивность. Я напишу полный отчёт, когда приеду в Вашингтон.

Малдер вздохнул.

– Ладно, это уже неважно. Я, пожалуй, пойду, а то ты начинаешь пропадать.

– Да, связь в глуши, как обычно… Увидимся завтра. Будь осторожен, не вляпайся в неприятности.

Очередная дежурная банальность, подумал он. Чего ему здесь опасаться? Безликого незнакомца, который возникнет из ниоткуда и предложит помощь?..

– Единственное, что меня сейчас волнует, Скалли, это мой желудок. Я жутко хочу есть.

– Тогда не ешь что попало, Малдер.

– А то вдруг “что попало” захочет съесть меня!..

Сухой смешок в трубке – и Скалли отключилась.


Малдер добрёл пешком до городка, нашёл крошечный мотель (кабельного у них, как оказалось, не было вообще) и выяснил, что ему придётся просидеть там всю ночь: эвакуатор из ближайшего города приедет только утром, а автомастерская, куда отвезут его машину, находится в другом соседском городке…

– Как обычно, сорвал джек-пот, – кисло улыбнулся он, когда полная женщина в выцветшем старомодном платье выдавала ему ключи от номера. – Не подскажете, где здесь можно поесть?

Закусочная оказалась прямо через дорогу от мотеля. Неказистое здание примыкало к лесу так плотно, что, казалось, оно выросло здесь вместе с деревьями, облепившими подножие холма.

Малдер заказал себе светлого пива и с сомнением взглянул на принесённое барменом пойло в захватанной кружке. “В гостях – не дома”, – рассудил Малдер и сделал глоток. Вкус, как он и ожидал, оказался гадким, и агент со вздохом брякнул кружку обратно на стол.

Наручные часы показывали пять минут десятого. Древний хронометр на стене закусочной сильно отставал (надо же, какой сюрприз!). Посетителей в этот час было немного – чуть больше десятка, и никто не обращал на него внимания: ситуация, которую не хотелось бы добавлять в список избитых.

Жаль, ему всегда нравились маленькие гостеприимные городки. Простота и размеренность жизни в них были как бальзам на душу для столичного жителя, привыкшего к шуму и суете…

Принесли вторую часть заказа – рыбные палочки. Клёклые коричневые шматки на тарелке и пиала с водянистым соусом тартар одним своим видом заставили Малдера забыть о голоде. Даже презент от барменши в виде мисочки жареного арахиса не вернул ему аппетит.

Малдер выбрал меньшее из зол и отхлебнул мерзкого пива. Поморщившись, он неожиданно поймал себя на том, что вот уже несколько минут пялится на женщину, сидящую в кабинке напротив.

И вроде бы ничего особенного: обычные люди пришли перекусить в обычную забегаловку… Малдер не видел лица её спутника: пыльные занавески закрывали часть кабинки. Со своего места Малдер мог разглядеть только часть мужской руки: из-под манжеты рубашки выглядывала яркая цветная татуировка.

А вот женщину Малдер видел очень хорошо. Она сидела, слегка ссутулившись, глядя в тарелку с нетронутой едой.

На вид незнакомке было лет тридцать-тридцать пять. Не худая и не толстая, с длинной светлой косой, она не казалась Малдеру привлекательной; он не мог понять, почему его взгляд упорно цепляется за эти непривлекательные черты. Узкое лицо, острый подбородок, нос с горбинкой, глубоко посаженные глаза и челюсть, которая будто бы неудачно срослась после перелома: когда женщина говорила, её рот слегка кривился. На высоких скулах – ни следа румян или другой косметики.

Светлая блузка и юбка цвета хаки выглядели старыми, но не поношенными, как и кожаные ботинки на невысоком каблуке. Колени незнакомки прикрывала светло-розовая шаль.

А ножки очень даже ничего, подумал Малдер. Очевидно было, что незнакомка и сама знает об этом: она сидела вполоборота, как бы ненароком выставляя напоказ самую (и единственную!) привлекательную часть своего тела.

В целом она производила впечатление женщины, которая полностью осознаёт, что она – товар “на любителя”, но при этом умеет подчеркнуть свои достоинства и отвлечь внимание от непривлекательного лица.

И чёрт возьми, у неё неплохо получалось: Малдер не мог оторвать от неё глаз, хотя ему уже начала надоедать эта игра в гляделки. Незнакомка завораживала; неуловимое, странное очарование окутывало её так же плотно, как аляповатая шаль.

Малдер не мог слышать, о чём она говорит со своим спутником – любовником? – но выражение её лица вдруг изменилось, а поза и жесты ясно показали: она что-то настойчиво отрицает.

Прихлёбывая гадкое пиво, Малдер вдруг почувствовал жгучее желание надавать по морде этому татуированному. Хотя как раз морды-то он и не видел – только руку с сигаретой, вяло роняющую пепел на столешницу.

Глаза женщины вдруг округлились, наполнились отчаянием. Малдер заставил себя отвернуться – в конце концов, это не его дело! – швырнул на стол пару купюр и, не оглядываясь, вышел из закусочной.

На веранде было темно, музыка из автомата закусочной еле доносилась сюда, заглушаемая шелестом леса. Глоток свежего воздуха помог привести мысли в порядок. И что такое на него нашло? Наверное, всё дело в дрянном пиве. Надо возвращаться в комнату и немного поспать…

– Извините… Вы ведь из полиции?

Он обернулся: в тусклом свете, падающем из открытой двери, обрисовался женский силуэт. Незнакомка, та самая, сделала пару несмелых шагов и остановилась.

– Вы похожи на полицейского…

Вот опять, до боли приевшийся сценарий. Сколько раз ему задавали подобные вопросы? И по горькому опыту Малдер знал, что афишировать свою профессию нужно только в самом крайнем случае. Иначе и сам вляпаешься в неприятности, и окружающих затянешь… Он помолчал, выбирая слова.

– Вам нужна помощь, мэм? У вас проблемы с тем парнем в закусочной?

Женщина растерялась; даже не видя её лица, он почувствовал это. А потом – резко, внезапно – исходящие от неё волны отчаяния.

– Прошу вас… – свистящим шёпотом произнесла она. – Ох, то есть нет, простите, у нас с ним нет проблем! С ним всё в порядке, дело… в вас. Я вижу, что вы не такой, как все. Вы ведь приехали издалека, правда?

Какой-то лёгкий неуловимый акцент сквозил в её речи, то появляясь, то пропадая.

Теперь Малдер и сам растерялся. Глядя на скрытые темнотой очертания грудей, бёдер, хорошеньких ножек, вдыхая аромат парфюма – что-то мускусно-сладкое – он вдруг ощутил необъяснимую тоску. Боль одиночества пронзила его, приковав к обшарапанному крыльцу, и, словно со стороны, он услышал собственный голос:

– Я из ФБР, – он переступил с ноги на ногу, борясь с желанием шагнуть навстречу незнакомке. Если он это сделает, они окажутся почти лицом к лицу. Женщина помолчала, глядя на него.

– Федеральное Бюро Расследований? – снова пауза. – Да, верно, я слышала…

– Слышали о чём?

Она явно колебалась. Малдеру захотелось увидеть её лицо, но одно воспоминание об отталкивающих чертах убило это желание напрочь. Вместо этого, и почти против собственной воли он снова заскользил взглядом по её телу.

– О том, что вы помогаете людям, – раздался наконец шёпот, еле слышный на фоне приглушённой музыки.

Порыв ночного ветра освежил лицо, прогоняя нахлынувший жар. Малдер спрятал руки в карманы, словно ребёнок, стесняющийся взрослых.

– Вы вроде бы сказали, что вам не нужна помощь?

Женщина вскинула дрожащую руку в жесте то ли отрицания, то ли отчаяния – но тут же опустила её.

– Не нужна… то есть – не сейчас. Я не лгала вам.

– Я и не думал, что вы лжёте.

Животная чувственность витала в воздухе, жгла кожу. Не к месту вспомнилась дурацкая шутка, услышанная когда-то в бесстыдной юности: “Натяни ей на голову мешок, прежде чем натянуть её!”

Эта мысль должна была вызвать тошноту – но не вызвала.

– Как вас зовут? – незнакомка по-прежнему не повышала голоса.

– Малдер.

– Это… простите, это имя или фамилия?

– А вас? – перебил он.

Рука женщины взметнулась к волосам:

– Мэйви…

– Послушайте, Мэйви, я здесь только на одну ночь. Если вам нужна помощь, я остановился в мотеле напротив.

Он пожалел об этих словах ещё до того, как закончил фразу. Они прозвучали неловко и пошло, как неумело завуалированное приглашение.

Женщина приблизилась к нему, и косой луч света из двери закусочной упал на её лицо, высветив глубоко запавшие глаза. Глубокие тени – не от косметики – залегли под веками.

– Наверное, мне всё-таки нужна помощь… – отчаяние снова зазвучало в её голосе. – Я… я хотела бы рассказать вам кое о чём. Мне кажется, вы поймёте меня.

Малдер молчал.

– В вас есть что-то особенное… Вы должны понять.


– Малдер, ты точно надо мной издеваешься!

– Ты начинаешь повторяться, Скалли…

– Человек-мотылёк, Малдер? – напарница почти рычала в трубку. – Прямо так она и сказала? Её удерживает в плену Человек-мотылёк?!

Малдер почувствовал нарастающее раздражение. Он устало опустился на кровать в номере.

– В рабстве. Человек-мотылёк удерживает её в рабстве. Именно так она и сказала.

– И ты поверил!..

Не нужно было звонить Скалли. И как он сразу об этом не подумал? Очевидно же было, что поддержки с её стороны он не встретит…

Малдер сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь.

– Ну, по правде говоря, в последний раз Человека-мотылька видели в шестьдесят шестом в Западной Вирджинии. А перед этим – в шестьдесят первом. И хотя я думаю, что индейцы были первыми, кто видел его вживую, но…

– Когда твою машину починят, Малдер? Ты можешь взять напрокат другую?

Малдер едва не бросил трубку.

– Завтра… И – нет, не могу!

– Я могла бы послать за тобой кого-нибудь…

– Не надо! Я в порядке, время есть.

– Скиннер ждёт тебя в Вашингтоне!

– Подождёт ещё немного. Я тут кое-что проверю.

Скалли зашипела как кошка:

– Что ты собрался проверять? Какая-то невротичка подходит к тебе в баре и говорит, что она в рабстве у чудовища из городских легенд… Звучит как воплощение твоих самых смелых фантазий! Она хорошенькая, Малдер?

– Да, и даже очень! – выйдя из себя, Малдер взмахнул свободной рукой и смёл с кровати часть разбросанных вещей. – И знаешь что? Даже если она бредит насчёт Человека-мотылька, всё равно у неё такой вид, как будто…

– Как будто что?

– Как будто её что-то мучает. Что-то или кто-то. Если даже она сумасшедшая, она не врала насчёт того, что кто-то удерживает её против воли. И насколько я помню, похищение людей – это всё ещё компетенция ФБР! Слушай, я просто разузнаю…

– И если окажется, что это действительно Человек-мотылёк – тем лучше, так?

Малдер прикрыл глаза, борясь с раздражением.

– Возможно, здесь вообще ничего нет. Но найти Человека-мотылька было бы и вправду неплохо!

– И где будешь искать?

– Она сказала, что живёт – или её держат – недалеко отсюда… Через холмы на запад, пару часов пешком. Думаю, за день обернусь.

– Малдер, ты хотя бы узнал, в каком городе находишься?

Он огляделся: возле кровати ютилась тумбочка с единственным ящиком. Малдер выдвинул его и извлёк оттуда ветхий пожелтевший телефонный справочник.

– Округ Ботеторт… Это всё, что я знаю.

– То есть ты ничего не знаешь! – мрачно заключила Скалли.

Малдер вскочил и отшвырнул справочник; ветхая книжонка стукнулась об стену, задев корешком пыльное бра. Агент злорадно подумал, что кого-то из соседей он наверняка разбудил.

– Малдер, у тебя точно всё хорошо? Ты какой-то странный!

– Страннее, чем обычно?

– Вообще-то да! И ещё…

Малдер нажал “отбой” и задумался, где бы ему раздобыть кроссовки для долгой прогулки по холмам.


После дурацкого телефонного разговора Малдер долго злился и не мог заснуть. Утром – вернее, уже почти днём – цифры на пластиковых часах возле кровати разозлили его ещё сильнее: теперь придётся торопиться, чтобы успеть до темноты… Малдер спешно оделся и вышел на улицу.

Поиски кроссовок ни к чему не привели, так же как и беседы с местными жителями. Малдер потратил кучу времени на расспросы о владельцах территорий на холмах и о вчерашней женщине, но толковых ответов так и не получил. Да, живёт там какая-то деваха, кто-то вроде видел её недавно с парнем, а может, это и не она была…

К середине дня Малдера уже тошнило от этого унылого городка. Он оставил попытки достучаться до местных и наконец-то взял курс на подножие небольшого холма через заросшее бурьяном поле и редкие ряды лиственниц. Скоро он наткнулся на тропу, которая огибала холм под лёгким уклоном, на повороте теряясь из виду. Со вздохом Малдер стянул с себя пиджак и зашагал по тропе.

В пути он старался запоминать ориентиры, но это неожиданно оказалось трудной задачей. Увидев по левую руку заросли орешника, Малдер вспомнил жалобы кого-то из жителей на обилие насекомых; но прежде чем он успел понять, как это связано, мысль ускользнула.

Эта странная рассеянность начала его тревожить, но сконцентрироваться на этом ощущении он также не смог: его внимание полностью занял разлапистый кустарник на обочине, название которого нужно было срочно вспомнить…

Иногда Малдеру встречались люди – чем дальше, чем реже. Они бросали на него равнодушные взгляды, и никто не поинтересовался, кто он такой и что здесь делает. Подумаешь – агент ФБР гуляет по местному захолустью… Он порадовался, что заранее снял кобуру и завернул её в пиджак.

Было по-весеннему прохладно, но Малдер довольно быстро начал задыхаться и потеть – видимо, из-за подъёма в гору.

Удушающий жар почему-то вызвал в мыслях образ Мэйви. В общем-то, Малдер и не переставал о ней думать после разговора на крыльце закусочной, но сейчас её некрасивое лицо прямо-таки замаячило перед глазами. Чтобы избавиться от этого зрелища, Малдер мысленно опустил взгляд ниже – так же, как и тогда, на крыльце. Нахлынувшие образы заставили кровь вскипеть, и Малдер спешно отбросил эти мысли. Да что, чёрт возьми, такое с ним происходит?

Он глубоко задышал, чтобы унять сердцебиение, и направил свои размышления в другое русло: вспомнить всё, что он знал о Человеке-мотыльке. Может, сухие факты помогут ему сосредоточиться и прийти в себя…

Пойнт-Плезант, городок в Западной Вирджинии, был началом и концом короткой истории Человека-мотылька. Гигантское человекоподобное существо с крыльями и горящими красными глазами появлялось из темноты, выскакивало на дорогу, набрасывалось на проезжающие машины. Все свидетели как один утверждали, что эта тварь внушает парализующий, нечеловеческий ужас, словно гипнотизирует… Малдер никогда не понимал этих домыслов. Человек, увидевший в свете фар гигантского крылатого монстра с красными глазами, и без всякого гипноза напугается до инфаркта.

И ещё одна загвоздка: среда обитания. Существо такого размера, да ещё и летающее, не может жить и охотиться лишь на маленьком пятачке леса, верно? Оно должно летать везде, где ему вздумается, и делать всё, что захочет. Малдер даже как-то строил теории о горном обиталище Человека-мотылька в Аппалачах…

Но местная легенда была простой и незамысловатой, и завершилась после обрушения моста Сильвер Бридж в шестьдесят шестом году. Или в шестьдесят седьмом? Точная дата ускользала из памяти, и это дико раздражало Малдера. Ну не мог он просто взять и забыть! Он отчаянно цеплялся за обрывки мыслей, которые уже будто бы не принадлежали ему: он ощущал себя вне своего тела, словно сторонний наблюдатель.

Стоп, вот оно! Было ещё кое-что интересное в деле Человека-мотылька. Свидетели описывали не только страх, но и парадоксальное сексуальное возбуждение при встрече с монстром! Или это было в каком-то другом деле?.. Фрагмент воспоминания утонул в мысленной каше, как только Малдер попытался сосредоточиться, и на переднем плане снова оказался женский силуэт, очерченный тусклым светом из двери закусочной…

Справа потянулись ржавые останки забора, переходящие в полноценную деревянную изгородь. За ней, метрах в тридцати от дороги, одиноко торчал покосившийся сарай. Малдер кивнул местному аборигену, который топтался возле сарая, но парень едва удостоил его ответным жестом, внимательно разглядывая что-то у себя под ногами.

Ни с того ни с сего вспомнился фильм “Избавление”. Неуместная ассоциация, ведь там действие происходило в Джорджии, а не в Вирджинии… Да и какая, к чёрту, разница? Это же просто глупая выдуманная история. Возможно, такая же глупая, как и сказка о Человеке-мотыльке…

Пройдя вдоль изгороди, Малдер наткнулся на помятую железную табличку, почти полностью скрытую высокой травой. Полустёртые буквы “Гора Пергатори” ещё можно было различить, в отличие от полностью исчезнувшей нижней строчки, где обычно указывают дистанцию до объекта. Но это было неважно: табличка была ориентиром, указывающим, что Малдеру нужно свернуть с тропы – это он каким-то чудом помнил…

Как только он оказался в тени дубовых крон, до него донеслось тихое жужжание.

Живое, – пришла мгновенная мысль. Не механический гул, не холодное гудение электроники… Нет, что-то совсем иное. Звук постоянно менялся, он клубился вокруг агента, перекатывался волнами, словно разбиваясь о стволы, и тут же ускользал. Малдер остановился и медленно обвёл взглядом пространство между деревьями. Жужжание сгущалось то с одной стороны, то с другой; бестолково повертев головой в поисках источника звука, Малдер развернулся и прошагал обратно к тропе.

Он вышел из леса, и жужжание прекратилось, словно где-то повернули выключатель. За деревянным забором возле сарая всё так же бродил странный парень, выискивая что-то на земле. Малдер окликнул его и спросил, не слышал ли тот необычных звуков, но в ответ получил лишь оторопелый взгляд.

Да ну и чёрт с ним! Надо дойти до дома Мэйви, а там видно будет…

Жужжание возобновилось сразу же, как только он снова ступил на хрусткую траву, устилавшую дубняк. Ещё одна спонтанная мысль возникла из ниоткуда: “Живое… человеческое.”


Звук не просто следовал за агентом – он становился громче. В какой-то момент Малдер отстранённо осознал, что этот звук увлекает, завораживает его.

Когда позади осталось несколько миль лесного бездорожья, жужжание неуловимо перетекло во что-то другое – ритмичное, мелодичное, будто кто-то… пел?! Малдер усилием воли принудил себя остановиться: неспешная прогулка совсем разморила его.

Присев на поваленное дерево, агент принялся массировать виски. Когда в голове немного прояснилось, он внимательно прислушался, пытаясь найти в происходящем хоть какой-то смысл.

Это совершенно точно было чьё-то пение. Слова зашёптывались шелестом крон, и Малдер ощутил, что должен, обязан понять их, что это – его личное испытание… Испытание – на что? С чего он это взял? Логика ускользала, растворялась в звуках неведомого языка, неопределимых на слух, чарущих, древних. Несколько раз Малдер почти уловил знакомые мотивы, но они тут же утекали, как воздух сквозь пальцы. “Старинный язык,” – единственная связная мысль мигала маячком в глубине сознания, но не приближала к цели. Чей именно язык? Немцы, датчане, швейцарцы, шотландцы, ирланды, выходцы из Восточной Европы заселили эти земли сотни лет назад. Или сотни – это недостаточно давно?..

Он поднялся и снова пошёл, испытывая нелогичную, но твёрдую уверенность в том, что не собьётся с пути – куда бы тот ни вёл. Жужжащее пение не отставало, обволакивая его воздушным лёгким коконом, пронизывая сознание, сплетая в нём всё новые сюрреалистичные образы.

И конечно, Малдер ничуть не удивился, когда обнаружил, что единственный способ вернуть себе хоть какую-то ясность мыслей – это подумать о Мэйви. Он начал фантазировать о том, как спасёт её от мужа-тирана, обратившегося в древнее чудовище – но при этом всё ещё уязвимое для пуль; как Мэйви будет благодарить его за избавление – вначале скромно, на словах, но потом она ненавязчиво даст понять, что готова на большее…

Нечеловеческим усилием он заставил себя оборвать эту фантазию, обнаружив, что она переходит из разряда невинных эротических сцен в мечты о насилии, где он овладевает Мэйви без её согласия.

Внезапно наступившая темнота окончательно вырвала его из мира грёз и окончательно укрепила агента в мысли о помешательстве. Небо оставалось светлым, до ночи ещё далеко – так отчего же лес вокруг погрузился в плотный мрак? Тьма сгущалась между стволами дубов, просачивалась тонкими нитями сквозь хвою лиственниц, и пела, жужжала, гудела, сплетая человеческий голос – кажется, мужской – и жужжание в странное созвучие, в котором теперь ясно угадывались мелодия, куплеты и припев.

Разум на миг прояснился и выбросил на поверхность паническую мысль – позвонить, позвать на помощь! Малдер схватился за пиджак, нащупал что-то: кобура! Тоже неплохо… Рукоятка пистолета привычно легла в ладонь, и жужжание резко замедлилось, отдалилось. Малдер от неожиданности ослабил хватку, и оружие выскользнуло из пальцев в тот самый момент, когда песня – древняя, чарующая – накатила с новой силой, едва не оглушив агента. “Любопытно,” – мелькнула тусклая мысль на краю сознания.

Шквал стрекочущего шелеста обрушился из темноты, вплетаясь в гудящую песню. Воздух завибрировал, но Малдер почти не обратил на это внимания: в его мыслях вдруг возникли горные вершины, проплывающие далеко внизу…

Тьма поглотила его, когда из песни исчезли слова и жужжание заполнило весь мир вокруг.


Он не знал, сколько времени прошло с утра, когда обнаружил себя шагающим по лесной поляне. Косые лучи света, вяло пробивающиеся сквозь деревья, намекали, что день перевалил за середину.

В центре поляны высились два больших дерева в нескольких ярдах друг от друга. Их ветви начинались высоко, почти за пределами видимости. Малдер задрал голову, мучительно пытаясь вспомнить, кому он должен был позвонить. Позвонить… Телефон в пиджаке, и пистолет тоже. А пиджака нет.

Продолжая размеренно шагать, Малдер миновал первое дерево и направился ко второму, когда острое чувство опасности заставило его замереть и оглянуться: что-то огромное, чёрное метнулось вниз с дерева. Малдер успел увидеть гигантские крылья, заслонившие солнечный свет за секунду до того, как нечто рухнуло прямо на него. Мир опрокинулся, в лицо впилась колючая трава. В рот и нос набилась грязь, и Малдер, закашлявшись, краем глаза поймал чёрную тень, взметнувшуюся обратно в воздух. Острая боль пронзила плечо: должно быть, эта тварь его ранила…

Малдер оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как чудовище разворачивается в воздухе. Крупное, размером с человека, оно снова устремилось вниз, к нему, планируя на гигантских крыльях, словно фантастический летающий скат. Морщась от боли, агент поднялся на четвереньки и попытался уползти прочь, но прекрасно понимая, что не спасётся от стремительной твари даже бегом. Тёмная тень накрыла его, по затылку что-то царапнуло – и Малдер, уворачиваясь, вновь распластался по земле.

Перекатившись на спину, он увидел, как тварь зависла в воздухе, а затем снова метнулась к нему.

Он поднялся на ноги, сам не осознавая, что делает. Мощный удар в грудь сотряс всё его тело; казалось, прошла вечность, прежде чем спина и затылок коснулись земли.

Мир вокруг стремительно вращался; агент тряхнул головой, пытаясь сфокусироваться на чёрной тени, которая теперь стояла на земле поодаль, слегка покачиваясь. Странный звук достиг ушей агента: натужный, скрипучий – будто трещит, растягиваясь, верёвка.

Жужжание возобновилось.

Малдер с трудом поднялся на ноги. Его шатало, в глазах плясали тёмные пятна – или на поляне в самом деле померк свет? Чёрная тень расплывалась, жужжание пронизывало череп насквозь, забуриваясь в одно ухо и туго выползая из другого, словно плотный трос, за который тварь медленно, но упорно подтягивала Малдера к себе. Он сделал шаг, другой…

Перед ним стоял человек. Нет, не стоял – висел в воздухе. Тёмные, едва различимые плечи и голова, длинный плащ, закрывающий всё тело целиком…

Повинуясь странному, противоестественному порыву, Малдер протянул дрожащую руку и коснулся существа.

Край зрения зацепил верёвку, натянутую между ветвями. Существо висело на ней и было плотно укутано в какую-то мокрую чёрную материю – то ли плащ, то ли одеяло.
Малдер нащупал край ткани и потянул на себя: открывшийся участок тела влажно блестел, от него несло кровью. Поспешно отдёрнув руку, Малдер увидел, как странная ткань мгновенно прилипла обратно. Она обхватывала тело существа, словно напитанный влагой мешок, с ног до головы.

Агент помедлил секунду,  потом снова протянул руку – и рванул материю в сторону, открыв всё тело целиком.

Кожи у существа почти не было. Малдер увидел мышцы, покрытые сетью вен, и кое-где – бледную желтизну костей. Руки твари, однако, выглядели нормальными, человеческими: на запястье даже можно было различить татуировку с каким-то цветочным рисунком. Малдеру она показалась смутно знакомой, но он никак не мог припомнить, откуда.

Голова была полностью закрыта странной материей – более тонкой, чем на теле: Малдер был почти уверен, что видит проступающие сквозь неё черты лица. Внезапная мысль на краю жужжащего сознания заставила агента похолодеть: если бы не материя, он мог бы заглянуть в глаза этому существу. И – вполне возможно – увидеть в них яркие красные отблески.


Может, всё это – лишь странный сон? У Малдера бывали реалистичные сновидения, но ни одно из них не было похоже на происходящее теперь. Он определённо не спал, но почему-то был не в себе…

Хотя нет, это тоже неправда. Он же знал, куда идёт! Он сам хотел туда идти, его никто не заставлял, ведь так? Сам, шаг за шагом, всё дальше и дальше в чащу, вот уже… сколько часов подряд?

Впереди замаячила какая-то постройка. Она была далеко, на краю поляны – такой же широкой, как предыдущая.

 Была ночь – Малдер был уверен, что к этому времени она уже должна наступить.

В мутной тьме обозначились детали: хижина, очень старая, возможно, построенная больше века назад, но хорошо сохранившаяся; веранда, труба на крыше, разбитая дорожка.

Уже в сотне ярдов от хижины Малдер спохватился: уж если заявляться к кому-то ночью, то надо хотя бы представиться! Он зашарил по карманам: ни бумажника, ни удостоверения, ни пистолета… Ничего.

Дверь хижины отворилась, на крыльцо вышел человек. Он повёл головой, будто прислушиваясь; заметив Малдера, он незамедлительно спустился с крыльца и пошёл навстречу.

Ощутив укол сомнения, Малдер заставил себя остановиться. Это оказалось не так сложно, как раньше: ни жужжания, ни песни не было слышно. Житель (или жительница?) хижины, по-видимому, заметил неуверенность агента и ускорил шаг. Знакомое, физически ощущаемое отчаяние захлестнуло Малдера – так же, как и вчера в закусочной.

– Малдер!

Это было его имя: он узнал его. А очертания приближающейся фигуры напомнили о чёрном, завёрнутом в плащ теле в лесу.

– Мэйви? – прохрипел он.

Да, это была она: когда она приблизилась, в лунном свете он разглядел её косу, её неказистое лицо и шаль – ту же самую, что и тогда, в городе. Широкое тканевое полотно закрывало её всю, от головы до ног; Мэйви зябко куталась в него, плотно обернув вокруг тела.

Малдер разглядел слёзы на её лице. Она рада его видеть? Или наоборот – не рада? Он не мог понять. В обычном состоянии он мог бы предположить, что за этим кроется, но не сейчас. Голова раскалывалась от вороха спутанных мыслей. Он отчаянно сопротивлялся стремлению сделать ещё один шаг; нога мелко подёргивалась, словно в дабстепе. На лбу выступили капли пота.

Мэйви остановилась в десятке шагов от него и нахмурилась. Она больше не плакала: её неказистое лицо было абсолютно сухим.

– Нет, – произнесла она после короткого молчания; морщинка на её лбу разгладилась. – Нет, с тобой так не пойдёт.

– Что? – Малдер снова попытался прочистить горло.

Она сделала ещё шаг, плотнее кутаясь в шаль.

– Ничего… неважно. Главное, что ты здесь. Давай приступим!

Странный неуловимый акцент опять проскользнул в её речи – и снова Малдер не сумел его опознать.

– А-а? – только и смог выдавить он.

Она начала жужжать. Его мысли снова затуманились. Через несколько мгновений она замолкла и слабо улыбнулась. Недоброй улыбкой.

– Никто раньше не спрашивал… только ты спросил. Я знала, что ты – тот, кто нужен.

Она подошла вплотную и внимательно вгляделась в его лицо, затем опустила взгляд ниже, изучая всё его тело целиком.
– Tá mé anseo ar feadh I bhfad…¹
Должно быть, у него был очень глупый вид: Мэйви снова улыбнулась и вздохнула.

– Они оставили меня здесь много лет назад, – пояснила она, лаская его взглядом. – Они решили, что это гуманнее, чем утопить меня или отрубить мне голову… Наверное, так и было. Для них.

Она внезапно отвернулась.

– Им не нравилась моя песня, моё общение… с людьми. Мои вкусы… – Она снова повернулась к нему – уже без улыбки. В её взгляде теперь читалось неприкрытое сладострастие.

– Почему?… – прошептал он, всё ещё пытаясь прорваться сквозь густой туман в голове.

– Почему именно ты? – догадалась она. – У тебя есть cumhacht, мой мальчик. Сила. Гораздо большая, чем у других, бьюсь об заклад!

Она приблизилась настолько, что он почувствовал её дыхание на своём лице.

– Ты ведь видел много необычного, правда? Ты гоняешься за необычным. Видишь то, чего другие не видят… И ничего не можешь с этим поделать: тебе нужна истина. Это стремление, эта жажда даёт тебе силу. Поэтому я призвала тебя.

– Ч-человек-мотылёк… – просипел он.

Мэйви посмотрела на него как на тупое животное.

– Я взяла его из твоей собственной головы, мистер Малдер. Мне показалось, эта легенда подойдёт для того, чтобы заинтересовать тебя…. Ты ведь не мог не проверить, правда?

Она сделала шаг назад, потом ещё один, не сводя с него глаз.

– Здесь нет никакого Человека-мотылька. Есть только я. Вот уже сотню с лишним лет.

Она развернула шаль, сбросила её с плеч. Малдер невольно отпрянул: тусклый лунный свет очертил плоские грудные мышцы, рельефный пресс, сильные мускулистые ноги и – совершенно неожиданно – пенис.

Сверху над всем этим по-прежнему было лицо Мэйви.

Она усмехнулась, глядя на ошарашенного и смущённого агента.

– Beidh tú a thabhairt dom neart.² Ты дашь мне силы. Теперь он мне больше не нужен!

Она потянулась рукой – женской рукой – к своей шее. Малдер оцепенело смотрел, как она делает непонятные движения, будто пытаясь ослабить тугой ворот… А потом её пальцы с хлюпающим звуком погрузились под кожу.

Мягко потягивая за края, она стянула кожу с шеи. Влажный лоскут повис над ключицами, теперь и вправду напоминая толстый воротник свитера. Малдер попытался отступить назад, но не смог пошевелиться.

С громким тошнотворным чавканьем она стала методично сдирать кожу со всего тела.

Через несколько бесконечных минут она расправила в руках свою бывшую оболочку, хлюпающую, пропитанную кровью – и с кривой усмешкой разжала пальцы. Склизкая груда плоти шмякнулась на распростёртую на земле шаль.

Теперь перед Малдером стояла женщина – обнажённая, вымазанная в крови.

– Мне он не особенно нравился, – лениво протянула она, указав на кожу. – Теперь – раздевайся! Если не сможешь, я помогу…

Она открыла рот и запела. На этот раз не было ни жужжания, ни другой подготовки – сразу чистая песня. Та самая песня, что преследовала агента с тех пор, как он сошёл с тропы и свернул в лес.

Даже теперь, слыша эти странные звуки прямо рядом с собой, Малдер не мог распознать ни единого слова. Но ему это было уже не нужно: сладкий ритмичный напев окутывал уютным коконом, завлекая, погружая всё глубже в тёплую дремоту. Малдер ощутил, что ему хорошо, как никогда; что ему хочется слушать песню Мэйви, смотреть на её обнажённое тело. Даже её непривлекательные черты теперь казались очаровательными.

Они заполнили всё поле зрения, когда она приблизилась. Песня проникла в его тело, обвиваясь вокруг него, пульсируя в голове, мелькая внезапными проблесками знакомых звуков.

Он даже не заметил ножа, который прорвал рубашку под ключицей и вошёл в его тело.

Агент зарычал от боли, но не пытался отстраниться: боль казалась естественной. Песня притупляла, сглаживала её. Звуки снова стали казаться знакомыми, похожими на…

– ФБР! Мы вооружены! Брось нож и отойди от него!

Он ощутил, что падает. Нет, стоп – это Мэйви опрокинулась и падает на спину… По его лицу хлестнуло горячей плетью.

Выстрел!

Но как же так? Мэйви упала раньше, чем просвистела пуля! Что произошло?..

Ошеломлённый, вырванный из тёплого кокона прерванной песни, Малдер почувствовал, что оседает вниз. Ноги подкосились, колено впечаталось в землю. В груди было горячо и странно.

– Малдер?

Боковым зрением он увидел бегущую к нему рыжеволосую женщину, её руку на своём плече, внимательный острый взгляд, перебегающий от его лица к груди и затем – к чему-то лежащему перед ним на земле.

– Привет.

– Малдер, ты ранен!

Она явно старалась говорить спокойно, но нотки паники всё равно проскользнули в её голосе.

– Ага… Как ты меня нашла так быстро?

Она нахмурилась.

– Малдер, мы искали тебя почти три дня!

Тяжело ворочая головой, он огляделся: вокруг сновали, переговариваясь, люди в тёмных куртках с надписью “ФБР”. Некоторых из них он узнал.

Малдер попытался подняться; грудь и рука полыхнули огнём. Рыжая подхватила его и потащила куда-то вперёд.

– Давай, пойдём… Я должна посмотреть.

Он подумал, что она, наверное, ведёт его к веранде. Было бы неплохо…

Носок ботинка наткнулся на что-то. Опустив взгляд, Малдер увидел обнажённое тело женщины, забрызганное кровью от головы до паха.

Рыжая тоже глянула вниз:

– Хм… Не совсем твой тип, да, Малдер?

Внезапная ярость захлестнула горячей волной; Малдер развернулся и с размаху ударил рыжую. Кулак впечатался ей в плечо, она пошатнулась.

– Заткнись! Заткни свой поганый рот!

Женщина – Скалли, её зовут Скалли! – ошеломлённо уставилась на него, держась за плечо. Кто-то из ФБРовцев, изучавших тело, подскочил и попытался сграбастать Малдера в захват, но Скалли вмешалась:

– Нет! Не надо, всё в порядке, отпустите его… Малдер, какого хрена ты творишь?

– Просто… – он понизил голос и бросил взгляд на обнажённую, залитую кровью женщину. – Тише, ладно? Не говори ничего. Просто – тише.


Позже, сидя на веранде – уже с перевязанной раной – он наконец позволил звукам снова существовать. Он услышал сверчков; потом взглянул на напарницу, которая сидела рядом, и молча кивнул ей.

– У меня было только название округа, что ты назвал мне по телефону, – начала она. Её присутствие было неправильным, чужим. Ему всё ещё нужна была Мэйви, но он опять просто кивнул.

– Я целый день пыталась тебя найти и поняла, что не справлюсь в одиночку. Я вызвала помощь, мы опросили кучу местных, но нам повезло только с мистером Билджином.

Она указала на высокого парня, который топтался поодаль и с восторженным любопытством глазел на происходящее.

– Он собирал сморчки возле леса. Сказал, что видел, куда ты пошёл, и согласился нас проводить. Он очень помог нам. Мы добрались как раз вовремя.

Малдер молча проглотил всё это, не особенно пытаясь осознать. Он был не в себе. Он не был собой. Мелькнула мысль, что, наверное, понадобится время, чтобы вернуться к себе прежнему.

– Мы нашли твой пиджак, пистолет и телефон. Обыскали хижину. Настоящий деревенский дом: ни электричества, ни канализации… Как будто в прошлый век попадаешь.

После недолгого молчания она коснулась его руки.

– Малдер… Эта женщина убила четверых взрослых парней. Может, больше – мы пока не знаем. Освежевала их как животных, с головы до пяток… Кто она, Малдер?

Он взглянул на неё равнодушно, потом перевел взгляд на поляну перед хижиной. Показалось – или он на самом деле слышит слабое жужжание?

– Я не знаю, – сказал он просто. – Шелки³, сирена или оборотень… Выбери сама.

Напарница нахмурилась.

– Или просто сумасшедшая женщина…

Он кивнул, криво улыбнувшись.

– Может и так.

***

Малдера оставили в покое сразу же по приезде в Вашингтон, и он был за это благодарен. Он провёл несколько дней у себя в квартире, не занимаясь ничем, кроме отдыха и размышлений; затем вернулся в офис.

В любом другом случае он бы выяснил название города, в котором побывал – но не сейчас. Он попросил Скалли ни за что не говорить ему этого названия: не хотел видеть его на карте, не хотел возвращаться в это место. Никогда.

– Что-нибудь нашёл?

Он не удостоил напарницу взглядом, поглощённый изучением папки с бумагами у себя на столе.

– Привет, Скалли. Ага…

Она обошла стол и заглянула через плечо Малдеру. Ему показалось, что напарница ведёт себя настороженно, будто всё ещё опасается его.

– Записи об иммигрантах с острова Эллис? Интересно… Малдер, но это 1891 год!

– Да, именно! – он кивнул. – Много времени потратил, но нашёл одну Мэйви, которая приехала со своим братом и его семьей из Ирландии.

Напарница скрестила руки на груди и поджала губы, строго глядя на него сверху вниз. Это выражение лица он видел у неё уже сотни раз, но сегодня он его просто ненавидел.

– То есть – прабабушка. Или прапрабабушка.

Ему не хотелось спорить. Сам-то он точно знал, что и как. Знал, что семья отвернулась от этой женщины так же, как и все остальные люди – из-за того, кем она была. Что ей пришлось бороться за своё существование в новом мире. За то, чтобы идти естественным для неё путём, следовать своей природе.

Он не стал говорить об этом. Напарница развернулась, чтобы уйти, но остановилась в дверях кабинета:

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – соврал он.

Она попыталась улыбнуться ему, но у неё никогда это толком не получалось.

– Я попозже зайду, посмотрю кое-что по предыдущему делу…

Он не ответил.

– А как насчёт твоего Человека-Мотылька, Малдер? Ты так и не нашёл его?

Кажется, она хотела разрядить обстановку – и снова промахнулась. Ему захотелось сказать ей, что он не в состоянии сейчас шутить…

– Нет никакого Человека-Мотылька, Скалли, – сказал он вместо этого, – а значит, нет и смысла его искать.

Примечания:

¹ “Я уже давно здесь”, ирландский яз. (прим. перев.)

² “Ты дашь мне силы”, ирландский яз. (прим. перев.)

³ Шелки – мифическое существо из ирландского и шотландского фольклора, похожее на русалку; человек-тюлень.


Копирование текста и размещение рассказа без указания ссылок на автора и Русский Портал X-Files запрещено.

Хотите присоединиться к команде переводчиков официальных рассказов «Секретных материалов»?

Напишите нам: https://vk.com/im?sel=-22800546

Leave a reply

You must be logged in to post a comment.

Вход для агентов

Логин

События 2019

  • 3 июня - Коллекционное издание фильмов X-Files на Blu-Ray в России
  • 7 августа - День рождения Дэвида Духовны
  • 9 августа - День рождения Джиллиан Андерсон
  • 26 августа - День рождения композитора Марка Сноу
  • 10 сентября - 26 лет со дня премьеры сериала
  • 3 октября - 21 год со дня премьер сериала на канале ОРТ
  • 13 октября - День рождения Криса Картера
  • 18-20 октября - Комикон Walkerstalker с Аннабет Гиш, Митчем Пиледжи, Ником Ли и Уильямом Дэвисом
  • 5 ноября - День рождения Роберта Патрика

Видео недели

Анонс 11х10...

Новое в Twitter

Последние комментарии

Случайная цитата

Друзей держи рядом, в врагов - еще ближе.

Глубокая Глотка